Интервью от 30 июня 2003 г. Печать

Интервью,

данное епископом Пермским и Соликамским Иринархом

епархиальной газете «Православная Пермь».

«Я принял призыв Промысла Божия»

 

Со дня назначения на Пермскую кафедру Преосвященного Иринарха, Епископа Пермского и Соликамского прошло чуть больше года. В своем интервью газете “Православная Пермь” Владыка подвел первые итоги, рассказал о проблемах епархии и о направлениях работы Епархиального Управления

- Владыка, как Вы оцениваете результаты первого года своего ахиерейского служения в Пермской епархии? Оправдались ли Ваши ожидания? Удалось ли то, что Вы намечали сделать в трех направлениях: восстановление храмов, укрепление монастырской жизни и возрождение духовного образования?

- В целом год моего управления Пермской и Соликамской епархией дал положительные результаты. Деятельность епархии в намеченных направлениях идет успешно, хотя и с очень большими трудностями. Проблем оказалось больше, чем я мог предположить, а о некоторых из них я и не помышлял.

 

Говоря о храмах епархии, должен заметить, что они, в большинстве своем, очень бедные. Из множества причин назову одну. Основной доход храмов – это получение пожертвований за свечи, а здесь они были настолько низкие, что не приносили никакого дохода храмам и даже не могли обеспечить минимальной зарплаты церковным работникам. Не говоря уже о ремонте и реставрации храмовых зданий, замене обветшавших от времени облачений священнослужителей и богослужебной утвари, которые зачастую находятся в таком ветхом состоянии, что практически непригодны для нормального употребления. Чтобы приход стал самодостаточным и смог сам обеспечить свою жизнедеятельность, пришлось принимать непопулярные меры. Но я надеюсь, что это послужит укреплению материального благосостояния храмов и их процветанию.

Необходимо, чтобы в восстановлении храмов вместе с нами – Церковью и верующими – действовали две другие силы: местная власть и частный бизнес. В поездках по епархии я прилагаю усилия к тому, чтобы содействовать более активному подключению этих сил к церковному строительству. Так, местные органы власти вполне могут помочь храму восстановить подземные коммуникации, решить многие юридические проблемы, связанные с выселением из церковных зданий арендаторов, занимающих незаконно отнятые у Церкви здания храмов, и т.д. Частные предприниматели могут более весомо, как это делается по всей стране, финансировать производство многих реставрационных работ.

Что касается монастырей, их у нас много, но только три относительно благополучных, хотя и у этих монастырей есть свои проблемы. Монастырь – это всегда прежде всего хозяйство: здесь должно быть недвижимое имущество, должна быть земля, при наличии которых закладывается нормальная основа для монастырской жизнедеятельности.

Среди них Верхне-Чусовская Казанская Трифонова женская пустынь, в которой благополучно развивается монашеская жизнь, растет монастырское хозяйство, инокини любят свой монастырь, но главная проблема на сегодняшний день связана с отсутствием помещений для размещения дополнительных монашеских келий. Монастырь растет и духовно развивается, но требуется своевременная помощь местных властей в решении назревших трудностей.

Усольский женский монастырь, получив подворье в Березниках, обрел возможность решить целый ряд проблем. Сначала люди будут приходить в подворье для участия в Божественной Литургии и совместной молитве, затем постепенно сложится церковная община, которая начнет работать в городе в разных направлениях: религиозно-просветительском, социальном и других.

В благоустройстве Белогорского мужского монастыря и развитии монастырского хозяйства – бездна проблем, для решения которых нужны колоссальные вложения. Остро стоят вопросы об устройстве исторического иконостаса, написании для него икон, о благоустройстве территории и строительстве объездного пути для грузового транспорта. И в других монастырях проблем хоть отбавляй.

Решение вопроса о духовном образовании в епархии в первую очередь связано с открытием в этом году Пермского Духовного Училища. Оно уже зарегистрировано, предварительно определен преподавательский состав, идет подготовка к приемным экзаменам, готовятся помещения для студенческого общежития. Правда, историческое здание Пермской семинарии нам еще не передали, но духовное училище необходимо открыть уже в этом году– у нас ужасающий кадровый голод. Епархия огромна, не хватает священнослужителей как для укрепления действующих церквей, так и для открытия новых (в Перми, например, на 50 тысяч жителей – только одна церковь!). В ближайшие годы мы надеемся преобразовать духовное училище в семинарию, чтобы наши выпускники могли получать и высшее богословское образование. Финансирование училища (согласно сложившейся практике) будет производиться Пермской и Соликамской епархией, поэтому обучение будет бесплатным. Кроме того, нам уже сегодня необходимо думать об открытии филиала духовного училища в Соликамске, потому что для северных территорий нужно готовить свои кадры.

Рассматривая перспективы духовного образования, мы не можем обходить вопрос организации теологического факультета при светском университете, потому что обществу как воздух нужны специалисты по религиоведению, которые могли бы преподавать этот предмет в средних школах, вузах, а также в воскресных школах при храмах.

Необходимо подумать и об открытии факультета Свято-Тихоновского богословского института (как, например, в Москве при МГУ или в соседнем Екатеринбурге) – чисто церковного учебного заведения, для поступления в которое нужна рекомендация от священнослужителя.

Надо также иметь в епархии и женское епархиальное училище (скажем, при женском монастыре в Кунгуре, здания которого ныне еще заняты 30-й колонией), которое могло бы воспитывать достойных церковных или светских работников: выбор жизненного пути остается за выпускницами, а наше дело – их воспитать и подготовить к жизни.

Что касается действующих духовных учебных заведений – решается вопрос о реорганизации регентской школы. Будет ли она самостоятельной или будет существовать при духовном училище – важно, чтобы девушкам в период обучения было предоставлено бесплатное общежитие и питание.

Пермская классическая православная гимназия, слава Богу, отметила первую годовщину, ее необходмо укрепить и создать такие условия, чтобы выпускники гимназии могли поступить в любое высшее учебное заведение страны.

В целом я должен сказать, что хотя проблем по всем направлениям нашей деятельности очень много и они доставляют мне массу хлопот, однако те положительные результаты, которые уже достигнуты за истекший год, меня очень вдохновляют.

- В чем, на Ваш взгляд, состоят особые проблемы и задачи Пермской и Соликамской епархии? Пришлось ли Вам решать задачи, над которыми не приходилось работать ранее, до приезда в Пермь?

- Особая проблема Пермской епархии – это кадровый вопрос: дефицит кандидатов в священнослужители и церковных работников, отсутствие достаточного богословского образования у многих священнослужителей в силу отсутствия духовного учебного заведения, недостаточная подготовленность к пастырской (я уже не говорю – к хозяйственной) деятельности по причине отсутствия времени на подготовку кадров в течение прошедшего десятилетия, на которое приходится большинство открытых храмов епархии. Храмы-то получаем мы в разрушенном состоянии, зачастую даже без крыши, и их нужно восстанавливать своими силами.

Одна из проблем – дисциплина. Существует веками сложившаяся строгая церковная иерархия, каждый священнослужитель должен достойно нести то послушание, которое ему вверено Богом и поручено Священноначалием. И если человек выполняет свои обязанности хорошо, то заслуживает и большего доверия, и более высоких должностей. А из-за отсутствия должной дисциплины некоторым священнослужителям, большинство из которых рукоположено в последние десять лет, нелегко привыкать к тем порядкам и каноническим нормам, которые веками существовали в Христианской Церкви и должны существовать сегодня.

Острейшей проблемой, с которой я столкнулся с первых дней своего пребывания, явилось фактическое отсутствие епархиального управления. В советский период нашей истории уполномоченные по делам религий были облечены государством такой огромной властью, что без их решения в Пермской епархии почти ничего не совершалось, даже указы архиерея при некоторых уполномоченных выходили за двойной подписью. Именно в Пермской епархии давление со стороны государственных чиновников было особенно сильным. Поэтому когда в Москве наступили перестроечные времена и повеяло духом перемен, в Перми так и не было создано жизнеспособное епархиальное управление. Я не хочу винить в этом своего предшественника, он был архиереем старого уклада и привык управлять епархией при наличии вмешательства во внутренние дела Церкви уполномоченных по делам религий. Владыка по-своему решал те вопросы, которые ему ставило время, и любыми путями старался обеспечить наличие священника и совершение богослужений в храме, чтобы они не были закрыты. Но этих действий в последнее десятилетие было недостаточно. Этот принцип управления епархией уже давно устарел, наступило новое время бытия Церкви, которое требует новых решений назревших церковных проблем.

С выходом закона о свободе совести и снятием запретов на свободу религиозной деятельности Церкви было разрешено то, что раньше запрещалось, например, благотворительность. Стали бурно развиваться запрещенные в советское время направления социальной деятельности Церкви в больницах, работа в тюрьмах, появились священники в армии. Начался процесс возвращения церковного имущества законному владельцу – Церкви, возродилось строительство новых храмов и реставрация старых, пришло время восстановления утраченных иконостасов, возродилось ремесло написания и реставрации икон. Сегодня востребованы церковные юристы, архитекторы, искусствоведы, специалисты по проблемам молодежного движения, издательской деятельности и связям с общественностью и другие.

Весь труд по координации работы новых структур и специалистов лег на плечи епархиальных архиереев и церковных чиновников – работников возродившихся церковных учреждений. Их не было раньше в епархиальном управлении и нам самим приходиться спешно готовить свои кадры. Богословское образование и религиозное воспитание в этом деле – очень важные факторы, но для подготовки церковного чиновника, специалиста в своей области, необходим еще и длительный опыт работы в том или ином направлении, а для этого необходим период специализации от 5 до 10 лет. Однако прошел всего лишь один год и мне часто приходится самому подавать пример тому, как нужно выполнять церковные поручения.

- Каковы цели и основные итоги Ваших поездок по Пермской области? В каком состоянии находится наша епархия?

- Основная цель – посмотреть все самому. Говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Время, как я уже сказал, кардинально изменилось и епархия требует управления по-новому. Образец и пример епархиального управления подает нам Святейший Патриарх Алексий II. Его образ и формы правления Московской епархией, то, чему я учился в бытность благочинным и членом епархиального совета, да и просто настоятеля московского храма, – являются для меня примером управления епархией здесь на кафедре Пермской и Соликамской. Мы на много лет отстаем от Москвы и нам нужно быстрыми темпами догонять центр и подтягиваться к столичным ориентирам церковной жизни. Время распада страны, развала отечественной экономики и нравственных ценностей, время безответственности и вседозволенности в принятии решений проходит, настала пора собирать Церковь, воедино собирать разрозненную лихолетьями и безбожием епархию. Стержнем нашей жизни должна стать центростремительная сила, укрепляющая единство Русской Православной Церкви и Российского государства, и это будет служить полноте жизнедеятельности как отдельных епархий, так и всей полноте Церкви.

- Как Вы оцениваете духовный потенциал Пермской и Соликамской епархии? Какие предпосылки возрождения духовности Вы здесь видите?

- О духовности теперь рассуждают все, однако в чем состоит подлинная духовность в православном понимании? В Послании к Галатам апостол Павел называет плоды духа: «любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Гал.5,22-23). Обладание этими плодами духа и есть та духовность, к стяжанию которой призывает нас Церковь. И чем больше перечисленных даров духа сможет стяжать в своем сердце человек, тем выше его духовность. Для этого необходимо иметь правильное понимание христианского вероучения и нравоучения, пройти искус религиозного воспитания и христианского подвига, стать подлинным носителем высокой христианской нравственности. Вот это и есть духовный потенциал христианина.

Соответствуем ли мы этому идеалу? На протяжении более семидесяти лет разрушался религиозно-нравственный потенциал народа, и сейчас в этом не последнюю роль играют СМИ. Люди, живущие в Пермской епархии, открыты к принятию проповеди слова Божия, но с ними нужно работать. Я скажу так: церковная нива созрела, но делателей мало. Верю в то, что мы сможем воспитать священнослужителей, которые, по слову Божию: “ищите, прежде всего, Царствия Небесного, и остальное все приложится вам”, – будут заботиться прежде о созидании Царства Божия и в своей душе, и в душах пасомых, а за праведные труды Господь наградит их и материальным благополучием. У нас есть немало замечательных священников, которые отдают себя служению Богу и Церкви, хотя есть и нерадивые, которые были рукоположены в период бурного открытия церквей при отсутствии должной подготовки и в плане богословского образования и в плане религиозного воспитания.

Кстати, проблема сектантства в Пермской области, засилие экстремистских, тоталитарных сект и различных теософских движений – результат того, что до сих пор Православие здесь проявляет себя не в полную силу. Если люди идут в эти секты, значит, они никогда не знали Православия и того удивительного богатства, которое таит в себе тысячелетнее наследие православной религиозно-культурной жизни. Они просто прошли мимо истинного богатства, доставшегося нам в наследие от предыдущих поколений, и довольствуются лишь подделками.

- Изменения в церковной жизни нашей епархии, связанные с Вашим епископским служением, очевидны. А изменило ли это служение Вас и Ваше представление о труде архипастыря? Если да, то каким образом?

- Изменило. Я не был переведен в Пермскую и Соликамскую епархию с другой кафедры и мое становление как православного архиерея проходит здесь, на Пермской земле. Епархия очень сложная, а трудности, как известно, всегда закаляют человека.

Должен сказать, что я нашел понимание у самой лучшей части пермского духовенства. Год назад, после первой встречи с главой города Аркадием Каменевым, ныне покойный протоиерей Герман Бирилов, бывший секретарь Пермского Епархиального Управления, на обратном пути в автомашине в задумчивости произнес знаменательную фразу: “Мы очень долго спали, но по благословению Вашего Преосвященства проснулись”. Я бы сказал так: «Пермская Епархия медленно просыпается от длительного сна и возвращается к нормальному ритму жизни, к своим историческим корням, к вере своих отцов, к Православию».

Действительно, мое желание – как можно быстрее пробудить епархию от сна и поставить ее на рельсы современного православного христианства. По вероисповеданию оно такое же, каким было и 2000 лет и 1000 лет тому назад, потому что мы бережно храним все то, что получили от святых апостолов. Но проявление христианства в каждом столетии свое, жизнь меняется, а значит и богословская мысль должна давать ответы на современные запросы общества. Как учат святые отцы, мы должны, сохраняя единство Вселенской Церкви, говорить со своими современниками понятным для них языком. Сегодня мы должны вести паству и решать трудные жизненные вопросы с позиции людей начала XXI века, а не с позиций XX или XIX веков.

- Как Вы пришли в Церковь? Что сыграло главную роль в Вашем духовном воспитании?

- Бог ведет каждого человека по жизни, Бог заботится о судьбе каждого человека, но не каждый человек принимает добровольно Промысл Божий. Мне видится, что Господь меня призвал к церковному служению – и я принял этот Божественный призыв.

Помню, как еще 12-летним мальчишкой ездил автобусом за пятьдесят километров от города, в котором прошло мое детство (это был новый советский провинциальный город, с населением 35-40 тысяч человек, в котором и не могло быть церкви), в село, где был храм. Мне нравился там священник, пожилой отец архимандрит, и я любил бывать за богослужением в этом сельском храме. Помимо автобуса до этого храма нужно было еще пройти пешком двенадцать километров, несмотря на дождь летом или снег зимой, часто было очень трудно идти, в темноте ребенку можно было и заблудиться. Но сила Божия уже тогда влекла меня к себе, притягивала, и ничто не могло остановить меня от посещения храма Божия.

Я хотел бы пожелать, чтобы в Пермской и Соликамской епархии было достаточно храмов, чтобы людям не приходилось ходить в церковь за пятьдесят и более километров, чтобы при желании они могли получить хорошее духовное образование, чтобы каждому была предоставлена возможность пойти в монастырь или избрать семейный образ жизни, чтобы в епархии было достаточно монастырей и церквей, чтобы священнослужители, проповедуя православную веру отцов, могли трудиться на благо Церкви Христовой и своего Отечества.

- Что бы Вы хотели пожелать пермякам в дни празднования 280-летия Перми?

- Я хотел бы напомнить о том, что накопленное веками духовное и материальное благосостояние народа может быть сохранено для потомков только в том случае, если оно будет находиться в руках достойных преемников. Устраивая свою материальную жизнь, накапливая материальное благосостояние, нужно по крайней мере с неменьшей заботой думать и о духовном благоустроении жизни, о возрождении православных церквей, о воспитании в себе норм христианской нравственности.

Хотелось бы пожелать, чтобы каждому человеку были гарантированы свободы, важнейшей из которых является свобода совести. Чтобы общество не препятствовало укреплению религиозности и развитию духовности людей, чтобы каждый находил свой путь и место в жизни, чтобы люди могли с достоинством говорить, что это их страна, их город, их работа, их любимое дело; чтобы они знали, что Бог всегда с ними, Он им помогает, каждому на своем месте.

Беседовала Н. Россомагина

2003-06-30

Интервью,

данное епископом Пермским и Соликамским Иринархом

епархиальной газете «Православная Пермь».

 

«Я принял призыв Промысла Божия»

 

Со дня назначения на Пермскую кафедру Преосвященного Иринарха, Епископа Пермского и Соликамского прошло чуть больше года. В своем интервью газете “Православная Пермь” Владыка подвел первые итоги, рассказал о проблемах епархии и о направлениях работы Епархиального Управления

 

Владыка, как Вы оцениваете результаты первого года своего ахиерейского служения в Пермской епархии? Оправдались ли Ваши ожидания? Удалось ли то, что Вы намечали сделать в трех направлениях: восстановление храмов, укрепление монастырской жизни и возрождение духовного образования?

В целом год моего управления Пермской и Соликамской епархией дал положительные результаты. Деятельность епархии в намеченных направлениях идет успешно, хотя и с очень большими трудностями. Проблем оказалось больше, чем я мог предположить, а о некоторых из них я и не помышлял.

Говоря о храмах епархии, должен заметить, что они, в большинстве своем, очень бедные. Из множества причин назову одну. Основной доход храмов – это получение пожертвований за свечи, а здесь они были настолько низкие, что не приносили никакого дохода храмам и даже не могли обеспечить минимальной зарплаты церковным работникам. Не говоря уже о ремонте и реставрации храмовых зданий, замене обветшавших от времени облачений священнослужителей и богослужебной утвари, которые зачастую находятся в таком ветхом состоянии, что практически непригодны для нормального употребления. Чтобы приход стал самодостаточным и смог сам обеспечить свою жизнедеятельность, пришлось принимать непопулярные меры. Но я надеюсь, что это послужит укреплению материального благосостояния храмов и их процветанию.

Необходимо, чтобы в восстановлении храмов вместе с нами – Церковью и верующими – действовали две другие силы: местная власть и частный бизнес. В поездках по епархии я прилагаю усилия к тому, чтобы содействовать более активному подключению этих сил к церковному строительству. Так, местные органы власти вполне могут помочь храму восстановить подземные коммуникации, решить многие юридические проблемы, связанные с выселением из церковных зданий арендаторов, занимающих незаконно отнятые у Церкви здания храмов, и т.д. Частные предприниматели могут более весомо, как это делается по всей стране, финансировать производство многих реставрационных работ.

Что касается монастырей, их у нас много, но только три относительно благополучных, хотя и у этих монастырей есть свои проблемы. Монастырь – это всегда прежде всего хозяйство: здесь должно быть недвижимое имущество, должна быть земля, при наличии которых закладывается нормальная основа для монастырской жизнедеятельности.

Среди них Верхне-Чусовская Казанская Трифонова женская пустынь, в которой благополучно развивается монашеская жизнь, растет монастырское хозяйство, инокини любят свой монастырь, но главная проблема на сегодняшний день связана с отсутствием помещений для размещения дополнительных монашеских келий. Монастырь растет и духовно развивается, но требуется своевременная помощь местных властей в решении назревших трудностей.

Усольский женский монастырь, получив подворье в Березниках, обрел возможность решить целый ряд проблем. Сначала люди будут приходить в подворье для участия в Божественной Литургии и совместной молитве, затем постепенно сложится церковная община, которая начнет работать в городе в разных направлениях: религиозно-просветительском, социальном и других.

В благоустройстве Белогорского мужского монастыря и развитии монастырского хозяйства – бездна проблем, для решения которых нужны колоссальные вложения. Остро стоят вопросы об устройстве исторического иконостаса, написании для него икон, о благоустройстве территории и строительстве объездного пути для грузового транспорта. И в других монастырях проблем хоть отбавляй.

Решение вопроса о духовном образовании в епархии в первую очередь связано с открытием в этом году Пермского Духовного Училища. Оно уже зарегистрировано, предварительно определен преподавательский состав, идет подготовка к приемным экзаменам, готовятся помещения для студенческого общежития. Правда, историческое здание Пермской семинарии нам еще не передали, но духовное училище необходимо открыть уже в этом году– у нас ужасающий кадровый голод. Епархия огромна, не хватает священнослужителей как для укрепления действующих церквей, так и для открытия новых (в Перми, например, на 50 тысяч жителей – только одна церковь!). В ближайшие годы мы надеемся преобразовать духовное училище в семинарию, чтобы наши выпускники могли получать и высшее богословское образование. Финансирование училища (согласно сложившейся практике) будет производиться Пермской и Соликамской епархией, поэтому обучение будет бесплатным. Кроме того, нам уже сегодня необходимо думать об открытии филиала духовного училища в Соликамске, потому что для северных территорий нужно готовить свои кадры.

Рассматривая перспективы духовного образования, мы не можем обходить вопрос организации теологического факультета при светском университете, потому что обществу как воздух нужны специалисты по религиоведению, которые могли бы преподавать этот предмет в средних школах, вузах, а также в воскресных школах при храмах.

Необходимо подумать и об открытии факультета Свято-Тихоновского богословского института (как, например, в Москве при МГУ или в соседнем Екатеринбурге) – чисто церковного учебного заведения, для поступления в которое нужна рекомендация от священнослужителя.

Надо также иметь в епархии и женское епархиальное училище (скажем, при женском монастыре в Кунгуре, здания которого ныне еще заняты 30-й колонией), которое могло бы воспитывать достойных церковных или светских работников: выбор жизненного пути остается за выпускницами, а наше дело – их воспитать и подготовить к жизни.

Что касается действующих духовных учебных заведений – решается вопрос о реорганизации регентской школы. Будет ли она самостоятельной или будет существовать при духовном училище – важно, чтобы девушкам в период обучения было предоставлено бесплатное общежитие и питание.

Пермская классическая православная гимназия, слава Богу, отметила первую годовщину, ее необходмо укрепить и создать такие условия, чтобы выпускники гимназии могли поступить в любое высшее учебное заведение страны.

В целом я должен сказать, что хотя проблем по всем направлениям нашей деятельности очень много и они доставляют мне массу хлопот, однако те положительные результаты, которые уже достигнуты за истекший год, меня очень вдохновляют.

 

В чем, на Ваш взгляд, состоят особые проблемы и задачи Пермской и Соликамской епархии? Пришлось ли Вам решать задачи, над которыми не приходилось работать ранее, до приезда в Пермь?

Особая проблема Пермской епархии – это кадровый вопрос: дефицит кандидатов в священнослужители и церковных работников, отсутствие достаточного богословского образования у многих священнослужителей в силу отсутствия духовного учебного заведения, недостаточная подготовленность к пастырской (я уже не говорю – к хозяйственной) деятельности по причине отсутствия времени на подготовку кадров в течение прошедшего десятилетия, на которое приходится большинство открытых храмов епархии. Храмы-то получаем мы в разрушенном состоянии, зачастую даже без крыши, и их нужно восстанавливать своими силами.

Одна из проблем – дисциплина. Существует веками сложившаяся строгая церковная иерархия, каждый священнослужитель должен достойно нести то послушание, которое ему вверено Богом и поручено Священноначалием. И если человек выполняет свои обязанности хорошо, то заслуживает и большего доверия, и более высоких должностей. А из-за отсутствия должной дисциплины некоторым священнослужителям, большинство из которых рукоположено в последние десять лет, нелегко привыкать к тем порядкам и каноническим нормам, которые веками существовали в Христианской Церкви и должны существовать сегодня.

Острейшей проблемой, с которой я столкнулся с первых дней своего пребывания, явилось фактическое отсутствие епархиального управления. В советский период нашей истории уполномоченные по делам религий были облечены государством такой огромной властью, что без их решения в Пермской епархии почти ничего не совершалось, даже указы архиерея при некоторых уполномоченных выходили за двойной подписью. Именно в Пермской епархии давление со стороны государственных чиновников было особенно сильным. Поэтому когда в Москве наступили перестроечные времена и повеяло духом перемен, в Перми так и не было создано жизнеспособное епархиальное управление. Я не хочу винить в этом своего предшественника, он был архиереем старого уклада и привык управлять епархией при наличии вмешательства во внутренние дела Церкви уполномоченных по делам религий. Владыка по-своему решал те вопросы, которые ему ставило время, и любыми путями старался обеспечить наличие священника и совершение богослужений в храме, чтобы они не были закрыты. Но этих действий в последнее десятилетие было недостаточно. Этот принцип управления епархией уже давно устарел, наступило новое время бытия Церкви, которое требует новых решений назревших церковных проблем.

С выходом закона о свободе совести и снятием запретов на свободу религиозной деятельности Церкви было разрешено то, что раньше запрещалось, например, благотворительность. Стали бурно развиваться запрещенные в советское время направления социальной деятельности Церкви в больницах, работа в тюрьмах, появились священники в армии. Начался процесс возвращения церковного имущества законному владельцу – Церкви, возродилось строительство новых храмов и реставрация старых, пришло время восстановления утраченных иконостасов, возродилось ремесло написания и реставрации икон. Сегодня востребованы церковные юристы, архитекторы, искусствоведы, специалисты по проблемам молодежного движения, издательской деятельности и связям с общественностью и другие.

Весь труд по координации работы новых структур и специалистов лег на плечи епархиальных архиереев и церковных чиновников – работников возродившихся церковных учреждений. Их не было раньше в епархиальном управлении и нам самим приходиться спешно готовить свои кадры. Богословское образование и религиозное воспитание в этом деле – очень важные факторы, но для подготовки церковного чиновника, специалиста в своей области, необходим еще и длительный опыт работы в том или ином направлении, а для этого необходим период специализации от 5 до 10 лет. Однако прошел всего лишь один год и мне часто приходится самому подавать пример тому, как нужно выполнять церковные поручения.

 

Каковы цели и основные итоги Ваших поездок по Пермской области? В каком состоянии находится наша епархия?

Основная цель – посмотреть все самому. Говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Время, как я уже сказал, кардинально изменилось и епархия требует управления по-новому. Образец и пример епархиального управления подает нам Святейший Патриарх Алексий II. Его образ и формы правления Московской епархией, то, чему я учился в бытность благочинным и членом епархиального совета, да и просто настоятеля московского храма, – являются для меня примером управления епархией здесь на кафедре Пермской и Соликамской. Мы на много лет отстаем от Москвы и нам нужно быстрыми темпами догонять центр и подтягиваться к столичным ориентирам церковной жизни. Время распада страны, развала отечественной экономики и нравственных ценностей, время безответственности и вседозволенности в принятии решений проходит, настала пора собирать Церковь, воедино собирать разрозненную лихолетьями и безбожием епархию. Стержнем нашей жизни должна стать центростремительная сила, укрепляющая единство Русской Православной Церкви и Российского государства, и это будет служить полноте жизнедеятельности как отдельных епархий, так и всей полноте Церкви.

Как Вы оцениваете духовный потенциал Пермской и Соликамской епархии? Какие предпосылки возрождения духовности Вы здесь видите?

О духовности теперь рассуждают все, однако в чем состоит подлинная духовность в православном понимании? В Послании к Галатам апостол Павел называет плоды духа: «любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Гал.5,22-23). Обладание этими плодами духа и есть та духовность, к стяжанию которой призывает нас Церковь. И чем больше перечисленных даров духа сможет стяжать в своем сердце человек, тем выше его духовность. Для этого необходимо иметь правильное понимание христианского вероучения и нравоучения, пройти искус религиозного воспитания и христианского подвига, стать подлинным носителем высокой христианской нравственности. Вот это и есть духовный потенциал христианина.

Соответствуем ли мы этому идеалу? На протяжении более семидесяти лет разрушался религиозно-нравственный потенциал народа, и сейчас в этом не последнюю роль играют СМИ. Люди, живущие в Пермской епархии, открыты к принятию проповеди слова Божия, но с ними нужно работать. Я скажу так: церковная нива созрела, но делателей мало. Верю в то, что мы сможем воспитать священнослужителей, которые, по слову Божию: “ищите, прежде всего, Царствия Небесного, и остальное все приложится вам”, – будут заботиться прежде о созидании Царства Божия и в своей душе, и в душах пасомых, а за праведные труды Господь наградит их и материальным благополучием. У нас есть немало замечательных священников, которые отдают себя служению Богу и Церкви, хотя есть и нерадивые, которые были рукоположены в период бурного открытия церквей при отсутствии должной подготовки и в плане богословского образования и в плане религиозного воспитания.

Кстати, проблема сектантства в Пермской области, засилие экстремистских, тоталитарных сект и различных теософских движений – результат того, что до сих пор Православие здесь проявляет себя не в полную силу. Если люди идут в эти секты, значит, они никогда не знали Православия и того удивительного богатства, которое таит в себе тысячелетнее наследие православной религиозно-культурной жизни. Они просто прошли мимо истинного богатства, доставшегося нам в наследие от предыдущих поколений, и довольствуются лишь подделками.

 

Изменения в церковной жизни нашей епархии, связанные с Вашим епископским служением, очевидны. А изменило ли это служение Вас и Ваше представление о труде архипастыря? Если да, то каким образом?

Изменило. Я не был переведен в Пермскую и Соликамскую епархию с другой кафедры и мое становление как православного архиерея проходит здесь, на Пермской земле. Епархия очень сложная, а трудности, как известно, всегда закаляют человека.

Должен сказать, что я нашел понимание у самой лучшей части пермского духовенства. Год назад, после первой встречи с главой города Аркадием Каменевым, ныне покойный протоиерей Герман Бирилов, бывший секретарь Пермского Епархиального Управления, на обратном пути в автомашине в задумчивости произнес знаменательную фразу: “Мы очень долго спали, но по благословению Вашего Преосвященства проснулись”. Я бы сказал так: «Пермская Епархия медленно просыпается от длительного сна и возвращается к нормальному ритму жизни, к своим историческим корням, к вере своих отцов, к Православию».

Действительно, мое желание – как можно быстрее пробудить епархию от сна и поставить ее на рельсы современного православного христианства. По вероисповеданию оно такое же, каким было и 2000 лет и 1000 лет тому назад, потому что мы бережно храним все то, что получили от святых апостолов. Но проявление христианства в каждом столетии свое, жизнь меняется, а значит и богословская мысль должна давать ответы на современные запросы общества. Как учат святые отцы, мы должны, сохраняя единство Вселенской Церкви, говорить со своими современниками понятным для них языком. Сегодня мы должны вести паству и решать трудные жизненные вопросы с позиции людей начала XXI века, а не с позиций XX или XIX веков.

 

Как Вы пришли в Церковь? Что сыграло главную роль в Вашем духовном воспитании?

Бог ведет каждого человека по жизни, Бог заботится о судьбе каждого человека, но не каждый человек принимает добровольно Промысл Божий. Мне видится, что Господь меня призвал к церковному служению – и я принял этот Божественный призыв.

Помню, как еще 12-летним мальчишкой ездил автобусом за пятьдесят километров от города, в котором прошло мое детство (это был новый советский провинциальный город, с населением 35-40 тысяч человек, в котором и не могло быть церкви), в село, где был храм. Мне нравился там священник, пожилой отец архимандрит, и я любил бывать за богослужением в этом сельском храме. Помимо автобуса до этого храма нужно было еще пройти пешком двенадцать километров, несмотря на дождь летом или снег зимой, часто было очень трудно идти, в темноте ребенку можно было и заблудиться. Но сила Божия уже тогда влекла меня к себе, притягивала, и ничто не могло остановить меня от посещения храма Божия.

Я хотел бы пожелать, чтобы в Пермской и Соликамской епархии было достаточно храмов, чтобы людям не приходилось ходить в церковь за пятьдесят и более километров, чтобы при желании они могли получить хорошее духовное образование, чтобы каждому была предоставлена возможность пойти в монастырь или избрать семейный образ жизни, чтобы в епархии было достаточно монастырей и церквей, чтобы священнослужители, проповедуя православную веру отцов, могли трудиться на благо Церкви Христовой и своего Отечества.

 

Что бы Вы хотели пожелать пермякам в дни празднования 280-летия Перми?

Я хотел бы напомнить о том, что накопленное веками духовное и материальное благосостояние народа может быть сохранено для потомков только в том случае, если оно будет находиться в руках достойных преемников. Устраивая свою материальную жизнь, накапливая материальное благосостояние, нужно по крайней мере с неменьшей заботой думать и о духовном благоустроении жизни, о возрождении православных церквей, о воспитании в себе норм христианской нравственности.

Хотелось бы пожелать, чтобы каждому человеку были гарантированы свободы, важнейшей из которых является свобода совести. Чтобы общество не препятствовало укреплению религиозности и развитию духовности людей, чтобы каждый находил свой путь и место в жизни, чтобы люди могли с достоинством говорить, что это их страна, их город, их работа, их любимое дело; чтобы они знали, что Бог всегда с ними, Он им помогает, каждому на своем месте.

 

Беседовала Н. Россомагина