Научный симпозиум от 24 апреля 2007 г. PDF Печать E-mail

24 апреля 2007 года

 

Проблемы исследования религии

в изменяющейся России:

религиоведческий и теологический дискурсы

***

НАУЧНЫЙ СИМПОЗИУМ

Пермь, 24 апреля 2007 года

Епископ Пермский и Соликамский Иринарх


ТЕЗИСЫ

К ДОКЛАДУ НА ТЕМУ:

«ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ БОГОСЛОВИЯ И РЕЛИГИОВЕДЕНИЯ В ИССЛЕДОВАНИИ РЕЛИГИОЗНЫХ ПРОЦЕССОВ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ»

 

Минувший двадцатый век стал для России, как и для всего мира, веком величайших надежд и катастроф, веком веры в научно-технический прогресс и всесилие человека, мировых войн и социальных потрясений, когда декларировались идеи свободы, права, гуманности, а человечность попиралась в невиданных масштабах.

Долгие годы советская власть безжалостно попирала в России основы нашей культуры, неразрывно связанной с Православием, разрушая и отдавая храмы для временно приспособленных учреждений культуры, науки, образования, а то и разного рода предприятий, уничтожая предметы культа и запрещая публиковать Священное Писание, ограничив духовное образование и запретив духовное просвещение народа. По всему этому не постоянству складывалось ощущение временности этой власти, что к счастью оправдалось. Однако наследие того времени довлеет еще в наших умах и, по-видимому, должно пройти время, что бы наш народ освободился от него.

 

Духовный вакуум, который образовался в России вместе с крушением марксистко-ленинской идеологии и связанной с этим величайшей катастрофой минувшего столетия – распадом Советского Союза, стал быстро заполняться различного рода суевериями, девальвацией нравственных ценностей, новомодными учениями, хлынувшими как с Запада, так и с Востока. К сожаленью этот вакуум заполнялся всем кроме истинных основ нашей отечественной культуры.

Сейчас мы продолжаем пожинать как горькие плоды атеистической пропаганды советского времени, так и результаты работы в нашей стране религиозных объединений, появившихся после падения «железного занавеса», большинство из которых не было рекомендовано правительствами тех стран, из которых они прибыли к нам.

Религиозное пространство в современном российском обществе представляет сложное динамичное образование, в котором протекающие изменения и процессы нередко носят латентный характер, и может быть охарактеризовано следующими особенностями.

Политические и правовые перемены привели к ликвидации существовавших на протяжении десятилетий официальных и неофициальных запретов, административных гонений на верующих. После выхода прогрессивных законов о свободе совести религиозные объединения вышли из «полуподпольного» состояния, а верующим предоставлено право свободно исповедовать свою веру.

Новая общественно-политическая ситуация, сложившаяся в современной России, привела к кардинальному изменению места и роли религии и традиционных религиозных объединений в жизни российского общества. Значительно выросли их общественный престиж и воздействие на различные стороны общественной жизни. Наблюдается рост доверия в обществе к Русской Православной Церкви.

Социологические исследования, проводимые лабораторией по изучению общественного мнения при администрации Пермского края показали, что доверие населения к Церкви характеризуется практически самым большим показателем (индексом) в сравнении с другими социальными и государственными институтами, который к тому же имеет устойчивую динамику роста из года в год.

Растет количество прихожан, заметно молодеет средний их возраст. Значительную часть их составляют неофиты, имеющие лишь отрывочные и поверхностные знания о вероучении и культовой практике. Эти люди испытывают потребность в восполнении недостатка знаний. Увеличилось число семей, которые хотели бы, чтобы их дети обучались религии. Быстрый рост числа религиозных объединений привел к острой нехватке подготовленных кадров духовенства. Все это обусловило потребность практически всех религиозных объединений и конфессий в создании собственной системы религиозного образования. В ответ на эту потребность возникло большое число приходских Воскресных школ, Катехизических курсов и кружков, других форм добровольного обучения религии детей и взрослых.

Все меньше в социальной среде остается тех, кто по-прежнему бездумно судит обо всем советскими штампами, навешивая на религию ярлыки «мракобесия», оставаясь в плену материалистических иллюзий.

Однако необходимо заметить, что нами сделаны лишь первые шаги по становлению целостной образовательной системы, в которой одно из важнейших мест займут Православная культура и Духовное образование, непременно содержащее в себе Православное воспитание.

На пути к этому предстоит преодолеть немало серьёзных преград, воздвигнутых в умах нескольких поколений богоборческого периода и ставших уже безрелигиозной традицией в представлениях наших современников.

Сегодня уже мало тех, кто не признает благотворного влияния Православия на человека, его социальное поведение. Однако осмысление этого «феномена» порождает в современной управленческой среде удивительные по своей сути прагматические выводы об использовании Православия как средства для решения своих задач, но ни как цель для создания необходимых условий для приобщения детей и молодежи к этому богатству Православного миросозерцания.

По-прежнему сохраняется в образовательных учреждениях высокомерная позиция, в соответствии с которой наука дистанцирует себя от веры, полагая, что наука противоречит религии и не совместима с нею. Причина этого предубеждения состоит в поверхностном знании в области религии. Полузнание – бич нашего времени: оно-то и создает идолы современных предубеждений относительно системы образовательного пространства.

Искаженными представляются доминирующие сегодня суждения о светскости образования как принципе, который порой превращен в непреодолимое препятствие для проникновения религиозных знаний в учебное заведение. Светское образование означает прежде всего безоценочное отношение к тому или иному мировоззрению, равную удалённость как от религиозной, так и от атеистической формы сознания. Принцип светскости образования предполагает то, что учебный процесс организуется в соответствии с учебным планом и учебными программами, разработанными на основе государственного образовательного стандарта, законов Российской Федерации, но который не исключает возможность обучать детей религии вне рамок образовательной программы (ст. 5 Закона РФ «О свободе совести и религиозных объединениях»). Боязнь увидеть священника в школе является пережитком советского прошлого.

Принцип светскости не допускает возможности создания религиозных объединений в государственных учреждениях, в том числе образовательных, что само по себе не противоречит возможности создания молитвенных уголков, молитвенных комнат, часовен и храмов на территории учебного заведения как необходимом условии реализации прав верующих педагогов и учащихся.

Не разрешимым по-прежнему для некоторой части образовательной среды остается вопрос о том, как возможна православная доминанта в условиях многонационального и многоконфессионального общества. И здесь, на самом деле, никаких противоречий нет, так как православная культура предполагает уважение к национальным и религиозным традициям людей, исповедующим веру своих отцов, что подтверждено многовековой историей государства российского. То, что Россия сохранилась в отличие от многих государств мира как многонациональное и многоконфессиональное государство произошло не вопреки, а благодаря тому, что в основе ее культуры положена вера Православная.

К примеру, руководитель отдела науки и связей с правительственными организациями Духовного управления мусульман европейской части России Ф. А. Асадуллин засвидетельствовал общность подходов всех членов Межрелигиозного совета России к социальным проблемам современного общества, к либеральным ценностям, глобализации, межрелигиозному сотрудничеству и, говоря об особенностях российского общества, он процитировал слова русского философа И. А. Ильина: «Сколько народов Россия приняла, столько и сохранила».

При этом докладчик отметил, что «из более чем двухсот народов на территории Российской Федерации около тридцати ассоциируют себя с исламом и, сохраняя древние духовные связи с арабским миром, они в то же время остаются неотъемлемой частью общероссийского культурного и исторического наследия».

Традиционные вероисповедания в России сближают представителей различных национальностей, придерживающихся той или иной религии или конфессии. Так, Православие и Ислам объединяют большие и малые народы, живущие в России. Православие и ислам сближают культуру и быт русских, украинцев, татар, башкир, многих кавказских народов.

Все эти и некоторые другие препятствия на пути развития православного образования объясняются желанием «вытеснить веру и религиозное сознание на периферию общественной жизни, сделать религию исключительно «частным делом» каждого отдельного человека, оставив ей исключительно область «убеждений» и тем самым изъять её из процессов общественной, культурной и исторической жизни народа, что должно быть, несомненно, признано, как заявил Святейший Патриарх Алексий II, деструктивным явлением.

Несоответствие возможностей удовлетворить растущую потребность к духовному образованию уже приводит к негативным последствиям, ибо неадекватно усвоенные религиозные ценности могут повлечь за собой такие негативные проявления как суеверие, самоизоляцию от активной социальной деятельности и служения, неприятие достижений научно-технического прогресса, противление иерархии государственной и церковной властей и даже религиозный экстремизм.

Субъекты религиозного экстремизма – сторонники крайних взглядов и действий в сфере религии – используя стремление людей к обретению духовности, на основе религиозного невежества в обществе посредством откровенной демагогии расширяют сеть своих адептов, делают их средством экономической наживы, политического и общественного манипулирования, посредством которого в последующем могут организовываться беспорядки, акты гражданского неповиновения для дестабилизации, а затем разрушения существующих общественных и государственных структур.

Россия стала благодатной почвой для распространения религиозного экстремизма, так как практически все поколения, проживающие на постсоветском пространстве, прошли социализацию посредством атеистического эксперимента, а затем навязанных западных ценностей, вследствие чего духовно-культурное пространство наполнено безрелигиозностью или религиозным невежеством. В этой среде любые спекуляции на духовности впитываются особенно молодежной средой как губка.

Религиозные процессы в современной России давно уже вышли за рамки, определённые традиционными вероисповеданиями, появилось множество сомнительных религиозных движений, которые необходимо изучать, чтобы предотвращать их разрушительную деятельность.

Субъектами изучения религиозных процессов в современной России выступают не только государство, опирающееся при этом на религиоведение как дисциплину, изучающую вероисповедальные практики человечества, но и сами религиозные объединения, включая, безусловно, Русскую Православную Церковь, опирающуюся в этом, с одной стороны, на богословское знание (Основное богословие, Догматическое, Сравнительное и Нравственное богословие, Апологетику, Сектоведение), с другой – на историческое знание. Более того, должен сказать эти две составные части изучения религиозных процессов с точки зрения объективности проводимых исследований, насколько это возможно, объективно нуждаются друг в друге.

Сегодня для обеспечения нормальной человеческой жизни как никогда необходимо возвращение к утраченной связи научного знания с религиозными духовными и нравственными ценностями.

Научное и религиозное познание имеют совершенно различный характер. У них разные исходные посылки, разные цели, задачи, методы. Эти сферы могут соприкасаться, пересекаться, но не противоборствовать одна с другой. Ибо, с одной стороны, в естествознании нет теорий атеистических и религиозных, но есть теории более или менее истинные. С другой стороны – религия не занимается вопросами устройства материи.

М.В. Ломоносов справедливо писал: наука и религия «в распрю прийти не могут, разве кто из некоторого тщеславия и показания своего мудрования на них вражду восклеплет» Эту же мысль выразил святитель Филарет, митрополит Московский «Вера Христова не во вражде с истинным знанием, потому что не в союзе с невежеством». Следует отметить и некорректность противопоставления религии и так называемого научного мировоззрения.

По своей природе только религия и философия выполняют мировоззренческую функцию, однако ее не берут на себя ни отдельные специальные науки, ни всё конкретно-научное знание в целом. Осмысление научных достижений и включение их в мировоззренческую систему может иметь сколько угодно широкий диапазон – от вполне религиозного до откровенно атеистического.

Хотя наука может являться одним из средств познания Бога (Рим 1, 19-20), Православие видит в ней также естественный инструмент благоустроения земной жизни, которым нужно пользоваться весьма осмотрительно. Церковь предостерегает человека от искушения рассматривать науку как область, совершенно независимую от нравственных принципов. Евангельские нормы жизни дают возможность воспитания личности, при котором она не смогла бы использовать во зло полученные знания и силы. Поэтому Церковь и светская наука призваны к сотрудничеству во имя спасения жизни и ее должного устроения. Их взаимодействие способствует созданию здорового творческого климата в духовно-интеллектуальной сфере, тем самым, помогая созданию оптимальных условий для развития научных исследований.

Богословская наука изучает прежде всего истины, являющиеся основой и объектом религиозного переживания. Так, рассмотрение сущности религии немыслимо без применения психологического анализа, а ее происхождения — без привлечения обширного исторического материала; проблемы Богопознания требуют синтеза данных религиозного опыта (эмпирики), обобщаемого и дедуктируемого в направлении, указываемом Откровением.

В Основное богословие входит также изучение самого религиозного переживания, утверждения и развития религиозной, в частности, христианской идеи, также — сопоставление христианства с другими религиями. Здесь Основное богословие тесно соприкасается с психологией религии, с ее историей и со сравнительным религиоведением.

Важнейшее место в Основном богословии занимает критическое, богословски ориентированное рассмотрение духовной правомерности религиозных представлений; здесь оно смыкается с философией религии. Социология религии дает метод, инструмент познания изменений, происходящих в социальном пространстве, в том числе в религиозной сфере.

При всем том Основное богословие — самостоятельная наука. Оно должно не растворяться в других науках, а лишь учитывать их данные и разрабатывать свои проблемы в тесной связи, как с другими богословскими науками, так и с религиоведением, органически связывая их между собою. Религиоведение, как и любая небогословская наука о религии вообще, — история, психология, социология и философия религии — может развиваться на почве богословских проблем, но также и без нее, как в рамках церковной жизнедеятельности, так и вне их. Именно основное Богословие, пользуясь данными этих наук, выявляет их богословский аспект и включает их в сферу церковного восприятия.

В свою очередь религиоведческие исследования будут поверхностными и не будут соответствовать реальности, если будут проводится без учета богословского знания, понимания догматического учения, нравственных и канонических норм, определяющих ценностное пространство той или иной религиозной организации и верующих людей. Поэтому экспертная оценка богословами некоторых индикаторов проводимого исследования, промежуточных его выводов позволят повысить объективность религиоведческих исследований.

Несостоятельными также представляются досужие утверждения, наполненные взаимной подозрительностью. С одной стороны утверждается, что религиоведение есть приемница научного атеизма, а преподавание этой дисциплины есть реанимация материалистического мировоззрения, навязываемого учащимся школ и студентов. С другой стороны, звучит предостережение о том, что богословская школа в России настолько сильна, что может «раздавить» младенца – религиоведение, после чего неизбежно последует вырождение религиоведческой науки в России, как самостоятельного предмета.

Оба эти утверждения представляются мне надуманными, так как и религиоведение и богословие имеют совершенно различные предметы научного осмысления. И если и есть общая часть предметного поля, то это говорит не об антагонистических противоречиях, а наоборот лишь подтверждает научную потребность друг в друге. Наличие в обществе потребности как в религиоведческом, так и в религиозном образовании делает актуальным четкое разграничение их сфер, содержания и функций. При этом следует иметь в виду, что и тот, и другой виды образования, связанные с познанием религиозных феноменов, имеют большое значение для практической реализации права на свободу совести.

Противостояние светских ученых и богословов возможно лишь при условии, если исследование проходит на атеистической основе, но тогда говорить о научности, то есть объективности и непредвзятости исследовательского подхода не приходится.

Более того, потребность практического взаимодействия религиоведов и богословов с учетом особенностей развития современных социально-политических условий современной России и религиозных процессов протекающих в обществе становится совершенно очевидной.

- Во-первых, в конце 90-х годов все, что возможно было зарегистрировать как религиозные организации – все было зарегистрировано. Конечно законом «О свободе совести и религиозных объединениях» предусмотрен механизм лишения регистрации и ликвидации религиозных организаций, но для этого необходима религиоведческая экспертиза их деятельности, осуществляемая экспертными советами при органах власти, в которые наряду с учеными-религиоведами и другими специалистами должны входить эксперты от традиционных религиозных объединений и конфессий.

- Во-вторых, ликвидация религиозной организации как юридического лица не влечет запрета деятельности этого движения как религиозного объединения. Ликвидационный «Аум Синрикё» продолжает свою деятельность в качестве религиозной группы. Известно, что на территории российской Федерации без государственной регистрации действуют «Белое братство», «Ананда-Марга», различные сатанинские группы и др. Некоторые религиозные объединения, которым по какой-либо причине отказано в государственной регистрации, приобретают статус юридического лица в виде общественных объединений, изменив при этом в своих уставных документах цели и задачи деятельности, а возможно и учредителей.

Поэтому одними административными мерами проблему не решить и контролировать ситуацию весьма сложно, практически не возможно. Более эффективно в противостоянии подобным псевдорелигиозным организациям поддерживать деятельность традиционных религиозных объединений и посредством активизации их деятельности за спасение души их последователей можно не только нейтрализовать, но это еще и единственный способ их ликвидации.

- В-третьих, очень важен в этом отношении продуктивный межрелигиозный диалог в регионе. При этом следует всегда помнить, что в основу развития Пермского края, включая его культуру, экономику, политическое устройство была положена Православная вера, благодаря чему произошло сохранение национально-культурной и религиозной самобытности народов традиционно проживающих вместе. Православное вероисповедание предполагает любовь ко всем людям не зависимо от их национальной и культурной принадлежности, а также уважение к исповедываемой ими вере. Поэтому не случайно на территории Пермского края, границы которого совпадают с канонической территорией Пермской епархии, традиционно вместе проживают народы, исповедующие наряду с Православием Ислам и Иудаизм. Начиная с Петровских времен, появились немцы, затем поляки и представители других национальностей, сохранивших веру своих отцов – Католицизм и Лютеранство.

Разве не служит убедительным доказательством этого история Прикамья, где, казалось бы, в Православной Царской России были построены все существующие ныне храмы – и мусульманская мечеть, и иудейская синагога, и католический костёл, и лютеранская кирха.

В Прикамье традиционно поддерживались самые добрые отношения между верующими различных религиозных организаций и конфессий на основе соблюдения принципов уважения вероисповеданий, равноправия, добрососедства, не вмешательства во внутренние дела религиозных организаций, свободы в исповедании веры и исключения прозелитизма. Пермская епархия, руководствуясь этими принципами строит добрые двухсторонние отношения со всеми религиозными организациями, традиционными для Пермского края.

В современных условиях, когда широкое распространение получили новые религиозные движения, стабилизирующее значение играют здоровые отношения между традиционными для Пермского края религиозными организациями. В постсоветский период, когда рухнул не только «железный занавес», но и в одночасье обрушилась коммунистическая система ценностей, в поисках некой духовности были открыты все шлюзы, через которые буквально хлынули различные религиозные и псевдорелигиозные течения, как с Запада, так и с Востока, положительную роль сыграл Межконфессиональный консультативный комитет, который объединил руководителей традиционных религий в Прикамье и позволил сохранить некую устойчивость. В последующем МКК стал олицетворением добрых отношений между религиозными лидерами и предоставлял возможность представителям власти заявить о религиозной стабильности в регионе. Однако по существу формат этой межрелигиозной площадки устарел и стал носить исключительно декларативный характер, что, безусловно, потребовало реформирования МКК. Во-первых, насущной необходимостью стали реальные консультации органов власти со стороны лидеров традиционных религиозных организаций в отношении религиозных процессов, протекающих в регионе, а также участие в качестве религиозных экспертов при рассмотрении вопросов о возможности регистрации тех или иных религиозных организаций. Во-вторых, возникла потребность расширения влияния традиционных религиозных организаций через диалог на так называемые новые религиозные движения. Поэтому приверженность устаревшим формам межрелигиозного диалога есть нежелание замечать и осмысливать новые реалии в современных условиях.

Президент Российской Федерации В.В. Путин в своем Рождественском поздравлении, в речи при награждении государственными орденами священнослужителей, в других своих выступлениях неоднократно отмечал, что богоборческие времена безвозвратно миновали, и сотрудничество Церкви и государства приносит самые добрые плоды.

Надеюсь на то, что предметное сотрудничество ученых-религиоведов и богословов, руководителей традиционных религиозных объединений принесут плоды на благо Российского общества и укрепления его государственности.

 

____________________

 

ПРИЛОЖЕНИЕ: РЕЛИГИОЗНЫЙ ЭКСТРЕМИЗМ И ТЕРРОРИЗМ

(Вст. на стр. 3 – вместо последнего абзаца).

 

Самым опасным считается проявление религиозного экстремизма при совершении террористических актов добровольцами-самоубийцами, ибо такие акты чрезвычайно сложно предотвратить. Например, события в США 11 сентября 2001 г. или в Москве в Тушино, июль 2003 г. Влияние экстремизма и терроризма на общество в современных условиях может усилиться в связи с тем, что растет потенциал его разрушительной активности. Это связано как с появлением большого количества групп, занимающихся террористической деятельностью, так и с доступом к оружию. В последние десятилетия возникли десятки агрессивных движений, проповедующих различные варианты национализма, религиозного фундаментализма, фашизма и идеи конца света - от индуистских националистов до неофашистов в Европе и новых религиозных движений, таких как, например, «Ветвь Давида».

Известны попытки «АУМ Синрикё» использовать отравляющие вещества в токийском метро и бактерий сибирской язвы с балкона здания в Токио.

Религиозный экстремизм и терроризм нередко предполагают готовность пожертвовать жизнью в доказательство верности идеи, но трудно назвать героическим жестом поступок человека, распространяющего бактерии ботулизма или сибирской язвы. Религиозный экстремизм часто характеризуется фанатизмом, может «оправдать» насильственное лишение человека жизни для достижения политических или идеологических целей.

В последние годы оживились апокалиптические движения, имеющие значительные финансовые средства. Проповедники идеи о конце света призывают к актам насилия, а некоторые считают себя вестниками возрождения или рождения нового человека. Другие утверждают, что чем скорее воцарится Антихрист, тем скорее исчезнет этот прогнивший мир и установится рай на Земле, как предвидели Иоанн в «Откровениях», Нострадамус и другие пророки. Некоторые сторонники таких движений стремятся «подтолкнуть» ход истории, провоцируя войну, голод, эпидемии. Такие крайне апокалиптические группы являются потенциальными носителями террора и, хотя на них мало кто обращает внимание, газовая атака в токийском метро, убийство Ицхака Рабина и ряд подобных актов потрясли общественность во всем мире.

Религиозный экстремизм может использовать тактику информационного терроризма и кибернетических войн. В компьютеризированном обществе трудно сохранять секреты, а меры защиты оказались не вполне эффективными. Если религиозный экстремизм направит свои действия на информационные средства боевых действий, то его разрушительная сила может многократно превзойти силу любых видов оружия. Хотя из 100 попыток совершения глобального террористического акта 99 будут наверняка безуспешными, но одна успешная попытка принесет больше жертв и материального ущерба и паники, чем все, что испытал мир до сих пор.

Мировую общественность волнуют широкомасштабные военно-политические события, вызванные международными силами религиозного экстремизма и воинствующего терроризма под лозунгом искаженных канонов «чистого ислама». Особенно остра эта проблема в Чечне, где действуют профессиональные террористы и религиозные экстремисты международного класса. Ими преследуются политические цели - захват власти, установление шариатского государства с диктаторским режимом и создание исламского мирового порядка с ваххабитской идеологией. События в Чечне лишь часть стратегии плана религиозных экстремистов. Северокавказский оплот международного исламского религиозного экстремизма не является локальным явлением, а выступает в качестве одного звена в цепи международного религиозного экстремизма и не только нарушает духовные основы общества, но и угрожает безопасности России и мира в целом.

В интервью ежедневному изданию «Газета» 21 апреля 2006 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II отметил «недопустимость злоупотребления чувствами верующих для оправдания терроризма, агрессии, межнациональной вражды. По-настоящему верующий человек никогда не пойдет по такому пути. Впрочем, псевдорелигиозный экстремизм, не имеющий отношения к истинной религии, подчас используют для того, чтобы построить «религиозно-нейтральный» мир, в котором вера не будет получать общественной реализации, ибо будет объявлена потенциально опасной. Такая перспектива не может не волновать последователей любой религиозной традиции. Более того, она утопична и чревата огромными конфликтами».

Таким образом, религиозные процессы в современной России давно уже вышли за рамки определёнными традиционными вероисповеданиями, появилось множество сомнительных религиозных движений, которые необходимо изучать, чтобы предотвращать их разрушительную деятельность.

 

Иринарх, епископ Пермский и Соликамский

 

24 апреля 2007 года

город Пермь